Нет, ну надо же – дует им тут. Это когда серферы и кайтеры ждут ветра, как бога. Днями, неделями – и вот такой подарок. И всякие неуклюжие припираются и вместо пива и мороженого со скутерами видят здесь дикие пляжи, и думают – и шо это столько трындят про этот Тарханкут? Пустыня пустыней!

Когда-то она боялась, что Тархан разрекламируют на тысячу голосов и заполнят его толпы пивных гопников со своими целлюлитными коровами и визжащими отродьями, что нагородят на диких красивых берегах прокатов скутеров и зонтиков с топчанами и будет разноситься тут владимирский централ и силиконовые подпевки и снова надо будет искать себе место сборки, чтобы продолжать жить. Но год за годом неуютный Трзанкут отталкивает, отплевывает от себя ненужных, ломает их скутера и срывает крыши с их домиков, и не задыхается, как остальной Крым. Последняя отдушина, везучее, видимо, место.

Она думала свои светлые мысли и прыгала в волнах, и они накрывали ее и она смеялась, от брызг и отходила все глубже, пытаясь перейти за прибойную линию, чтобы там уже наплаваться до посинения. Волны тем не менее били ее довольно резко. Вот уже она не почувствовала под ногами дна, но тут ее опять накрыло и, задумавшись, она случайно хлебнула соленой воды. Следующая волна не просто накрыла, а уволокла ее ко дну, она стала выныривать и, только подобравшись к поверхности, почувствовала, что подошла новая большая волна. Она все же успела вдохнуть, когда ее снова сильно накрыло и поволокло в море. Она изо всех сил заработала руками и ногами, пытаясь вернуться к берегу, но каждая новая волна уволакивала ее на глубину и накрывала с головой, каждая могла стать последней. Она еще раз вынырнула, в пену и брызги, захлебываясь и судорожно пытаясь опереться об уже далекое дно и, наконец, стало по-настоящему страшно. Впервые в жизни. Берег был близко, на нем было много людей, тех самых толстых и неповоротливых, которых она чморила так высокомерно, они думали, что она просто забавляется в волнах. «Помогите!» - заорала она, теряя последние силы, чувствуя, что руки и ноги уже не слушаются и безвольно обвисают. И сама не услышала, что кричала, из-за рева волн и свиста ветра. «Неужели все?» заорала она самой себе. «Нет!! Помогите, я не хочу!» и ее опять отнесло дальше. «Держись за плечо! – выкрикнул в нее парень, который взялся непонятно откуда. «Я тону!» - заорала она ему. «За плечо, дура, за плечо возьми меня! Блядь!» - он вытолкнул ее на отмель тремя мощными гребками, потом сложил в охапку и выволок на берег. «Шо, живая?» «Слушай, спасибо тебе… Черт… Я же хорошо плаваю… Я всегда думала – как это люди тонут? Они что – дебилы или бухие? А оно во как…» "Ну ты болтливая, значит все окей, ладно я пошел, ты у меня уже пятая за сегодня, а двоих не откачали, уже час бьются, все надеятся". «Ты что – спасатель здесь?" - спросила она, наконец-то рассмотрев его гидрокостюм. "Какой там спасатель. Кайтер, катался я просто, а тут утопленник на утопленнике. Думал, они мне машут - прикалываются, а они под воду уходят. Такое всегда в шторм, но мертвых доставал сегодня впервые, трясет всего».

9 июля около поселка Оленевка утонуло пять отдыхающих, они захлебывались в неожиданно поднявшейся прибойной волне на глазах множества людей. Их близкие, видя, что они тонут, боялись войти в море, началась повальная паника. Кайтер Костя спас двоих мужчин и трех девушек - одну он вынес уже мертвой. Спасатели МЧС прибыли слишком поздно.